09 Июля 2020 - 14:57

27 лет прошло со дня оккупации Арменией города Агдере Тертерского района Азербайджана и соседних сел. До начала вооруженной агрессии со стороны Армении Агдере являлся административным центром одного из пяти районов бывшей Нагорно-Карабахской области (НКАО) Азербайджанской ССР. Согласно данным последней советской переписи населения 1989 года, в 14 селах района проживало более 14 000 азербайджанцев, что делало его по численности азербайджанского населения вторым после Шушинского района тогдашней НКАО. Сопровождавшаяся тотальной этнической чисткой, оккупация Агдере привела к изгнанию оттуда всего азербайджанского населения, разграблению культурного наследия, фальсификации его облика и разрушению инфраструктуры.

Основатель батальона "Гуртулуш" и первый его командир, председатель Бакинского общественного объединения инвалидов и ветеранов Карабахской войны Фуад Рзаев поделился воспоминаниями об ожесточенных боях в Агдеринском направлении, начавшихся весной 1992 года.

Armenia.Az со ссылкой на Oxu.Az представляет вниманию читателей полный текст беседы.

Начнем с того, что азербайджанская молодежь не ждала приглашений и когда началась Карабахская война, отважные мужчины самостоятельно стали создавать батальоны для участия в боях против армянских агрессоров. Мастер спорта по боксу Фуад Рзаев был одним из них.

"Министерство обороны нас не комплектовало. Мы с бойцами напали на советские воинские части на территории Баку и вывезли оттуда все оружие, технику, автомобили – все, кроме танков. У нас было много оружия. Мы даже поделились им с батальоном "Азадлыг", когда он к нам примкнул в составе 30 человек. Сначала я дал им 15 автоматов Калашникова и один гранатомет, и сказал: "Если вы будете достойно биться с противником, то получите больше оружия". Отвагой и смелостью они доказали, что достойны защищать Родину. Позднее мы выделили им еще 60 автоматов", - рассказывает Ф.Рзаев.

Даже в окрестностях Тертера, где дислоцировался батальон, бойцы Ф.Рзаева искали воинские части, отбирали у русских военных оружие, но им самим вреда не причиняли. Они лишь связывали военных, чтобы те не могли оказать сопротивление.

"Это наш батальон из 250 человек отличился в боях 10 апреля 1992 года в поселке Маргушеван (бывшее название Ленинаван), сейчас армяне называют его Марагой. Но о подробностях этих боев я расскажу немного позже.

В ночь на 26 февраля 1992 года армянские оккупанты напали на Ходжалы и стали истреблять мирное население. В той трагедии мы потеряли 613 человек, из них 63 ребенка, 106 женщин, 70 стариков. Из пленных о судьбе 150 человек, в том числе 68 женщин и 26 детей, до сих пор ничего не известно.

Ночью мне позвонил начальник тертерской полиции Алескер Алиев и сообщил, что армяне устроили в Ходжалы резню. Я подумал, что мы не смогли бы подоспеть к ходжалинцам на помощь, но жажда мести душила нас. Мы готовы были доказать, что можем воевать. Я поднял батальон. Было решено готовиться к наступлению в Агдеринском направлении, которое должно было начаться на 40-ой день после событий в Ходжалы", - вспоминает командир батальона.

Чтобы отвлечь силы противника, атаковавшего Ходжалы, в ту же ночь начали наступление на село Сейсулан. Бои шли несколько часов. Азербайджанские войска взяли два села. В этой операции армянская сторона потеряла около 30 человек, с нашей стороны погибли трое, среди них Джахангир Керимов, который неделю как приступил к командованию батальоном "Гуртулуш". После его смерти Ф.Рзаев вновь взялся за управление батальоном.

Как уже было отмечено, наступление на Маргушеван планировалось "Гуртулуш" на 40-ой день после Ходжалинского геноцида. Самые сильные позиции противника сконцентрировались в Маргушеване, поэтому нужно было как следует подготовиться.

"Тогда мингячевирское водохранилище охраняли советские зенитно-ракетные комплексы дальнего радиуса действия С-200. В части находились 11 русских военнослужащих. Ночью мы напали на часть, заперли военных в одной комнате и вывезли оттуда 29 комплексов.

Ракеты привезли в Барду. Половину спрятали на территории парка, замаскировав ветками деревьев, а другую часть – на бетонном заводе. Как только наступило утро, российские истребители и вертолеты начали кружить в небе над Бардой и Тертером.

В связи с ночной кражей русские военные категоричным тоном заявили министру обороны Рагиму Газиеву, что атакуют наши позиции, если мы не вернем ракеты. Они очень сильно давили на Р.Газиева", - рассказывает он.

Спустя несколько часов к Ф.Рзаеву приехал начальник местной полиции и сказал, что министр обороны желает видеть его.

"7 апреля 1992 года я поехал к нему вместе с командиром гянджинского батальона Мехманом Алекперовым и бойцом Имраном Алекперзаде. Министр набросился на нас с обвинениями. Сказал, что из-за кражи ракет ему угрожает Россия и что, если комплексы взорвутся, Евлах, Барда, Тертер будут стерты с лица земли.

Я рассмеялся: "Рагим, ты не военный, а я знаю толк в С-200, потому что служил в ракетных войсках. Даже если они взорвутся, Евлах, Барда, Тертер останутся на месте. Русские обманывают тебя".

Он накричал на нас и велел вернуть ракеты. Я сказал, что этому никогда не бывать, но поставил условие - если министр разместит в воинских частях азербайджанцев, только в этом случае я передам ракеты нашим. Р.Газиев принял условие, но выдвинул свое – не использовать ракеты против армян до тер пор пока они не будут переданы нашим частям. На том и порешили. Мы пожали друг другу руки и разошлись. Но очень скоро договоренность была нарушена", - сказал Ф.Рзаев.

В коридоре министерства Ф.Рзаев и М.Алекперов случайно столкнулись с сотрудником ведомства Фахмином Гаджиевым (тогда он был еще и представителем Абульфаза Эльчибея по карабахским вопросам).

Ф.Гаджиев даже не поздоровался с Ф.Рзаевым. А обычно они очень тепло здоровались при встречах.

"Он отвел М.Алекперова в сторону и начал что-то говорить ему. Я вышел на улицу и стал дожидаться Мехмана там. Ждать пришлось недолго. Он заявил, что я должен знать о разговоре с Ф.Гаджиевым. Оказалось, что последний советовал ему не связываться со мной, потому что очень скоро всему нашему батальону придет конец - костяк расстреляют, а остальных посадят.

Услышав это, я вернулся в кабинет Р.Газиева и рассказав о словах Ф.Гаджиева, потребовал объяснений. Но министр поклялся на священном писании - Коране, что ничего не знает о планах Ф.Гаджиева.

В мрачном настроении я сел в машину и со всей скоростью погнал ее в Тертер. По прибытию я собрал членов батальона и рассказал им обо всем. Ребята были возмущены, заявили: "мы тут с противником бьемся, а эти хотят устранить нас". Уже вечером у нас был готов план атаки села Маргушеван", - вспоминает Ф.Рзаев.

Чтобы привести в действие ракетные комплексы, Ф.Рзаев отправился на поиски русских офицеров. Вскоре он нашел офицера в чине подполковника, который служил в частях ПВО.

"Он и в Афганистане воевал. Я застал его дома. Как раз в это время в кармане у меня оказалась внушительная сумма денег. Я положил деньги на стол и сказал, что после успешной операции в Маргушеване доплачу ему в три раза больше. Подполковник, сидевший за столом, не спешил с согласием, он задумался. Но жена ткнула его локтем в плечо со словами: "соглашайся!". Он, конечно, согласился.

Мы договорились еще с тремя офицерами, и вскоре всех четверых я привез в Тертер. Установку ракет начали 8 апреля между селами Аскипара и Гапанлы. В это время явилась группа мужчин в костюмах и шляпах и потребовала от нас разобрать комплексы со словами: «Не делайте нас врагами с армянами. После вашего обстрела, армяне камня на камне не оставят в Тертере".

"Ах, вы подонки! Армяне в Ходжалы истребили все мирное население, взяли людей в плен! После этого вы говорите о мирном сосуществовании", - возмутились ребята.

Подошла боевая женщина, говорят она была председателем местного колхоза, и используя нецензурную брань, прогнала этих мужчин. Я не помню, как ее зовут, но эта женщина в течение нескольких дней кормила весь наш батальон и ухаживала за нами. За это я хочу выразить благодарность в ее адрес", - говорит он.

9 числа вечером ракеты были приведены в полную боевую готовность. К тому времени в Тертере стояли три батальона: бардинский, гянджинский и бакинский "Гуртулуш". Ф.Рзаев собрал их и объявил, что утром 10 апреля начнется наступление. Будут запущены три ракеты, а дальше все по плану.

"Командир бардинского батальона "Азадлыг" Алямшах Мамедов, да упокоит Господь его душу, встал и сказал, что его бойцы, будут там, где я скажу. Первый ракетный залп был произведен ровно в пять утра. Потом пошел второй, а затем третий. В 8 утра мы начали наступление на Маргушеван. В боях участвовали тертерская полиция, гянджинский, бардинский батальоны и наш. Вдоль дороги в Маргушеван с правой стороны расположено кладбище. Оттуда армяне вели обстрел. Но в конечном итоге все они были убиты.

После взятия Маргушевана из Барды пришло подкрепление – два танка омоновцев.

В маргушеванской операции мы убили до 170 армян, и более 200 человек взяли в плен. Старались брать армян живыми, чтобы потом обменять их на ходжалинцев. Пленных мы передали в Агдам, где в последствии обменяли их на азербайджанцев. Я сегодня впервые об этом рассказываю. В этих боях я, кстати, и получил первое ранение в грудь. Потом были бои за села Чайлы, Торпагтепе. А потом мы вошли в Агдерю", - рассказывает командир батальона.

После Агдере следуют села Неркин Оратак и Касапет. С Касапета началось сопротивление армян. Мы брали деревню за деревней и верили в победу.

У нас были потери, но у армян их было еще больше. Сырхавенд и Кичан были самыми сложными участками. Когда мы вошли в Сырхавед, у подножия холма увидели 40 уже разложившихся тел, сохранилась только одежда. Это были азербайджанские бойцы, документов при них не было. Своих бы армяне похоронили. Они были убиты во время наступления с агдамского направления, когда попали в окружение. Я хотел организовать транспорт, чтобы привезти их в Баку для идентификации личностей, но меня остановили. Сказали, что займутся этим после завершения "хачинчайской" операции. Потом такого шанса нам не предоставилось", - заключил Фуад Рзаев.

ARMENIA.AZ